Ночная вахта у Северной Земли

Прошлой ночью видели двух медведей. Видели вахтенные. Остальные — спали. Тогда же началась полноценная работа экспедиции. Наверно в таких случаях говорят, что был не слишком удачный день. Началось все с того, что около полуночи Трёшников наконец-то пришел на первую точку, в которой предполагалось сперва поймать сигнал муринга (буйковая станция), а потом его выловить. Сигнал поймали, но всплывший по команде буй станции не нашли. Искали с 11 вечера до 4 утра и ничего. Таня, которая в предыдущую ночь была вахтенной, сказала, что ледокол кружил у одной и той же точки:  утреннее зарево постоянно перемещалось относительно носа, и оказывалось то с правого, то с левого борта. Дальше пошла рутинная работа: от точки до точки по разрезу, в каждой точке станция — забор воды со всех горизонтов. Тут все было отлично. Не срослось у команды, планировавшей измерять температуру воздуха с помощью дронов. Первый запуск провалился с треском: квадрокоптер с датчиками на борту поднялся в воздух, стукнулся о одну из антенн, расстроился и, сияя диодами, умотал за горизонт. Больше его не видели. Возможно, он решил, что общество льдов, чаек и белых медведей интереснее, чем общество людей, которым постоянно что-то надо. В списке кандидатов на причины потери дрона первое место занимают проблемы с сигналом GPS (в высоких широтах не везде стабильно «берет»). Также упоминалось несовершенство навигационной системы.

Так или иначе, невыловленный буй и сбежавший квадрокоптер — это в общем-то все события прошедшего дня. Пожалуй, стоит упомянуть еще тот факт, что мы наконец-то вошли во льды. Отдельные плавучие льдины, как они значатся в нашем метеорологическом вахтенном, толпятся вокруг нас вот уже больше суток. Эти, забытые на два года пейзажи, и тогда и сейчас наводят на определенный характер мыслей. Темная вода с мелким ветровым волнением цвета берлинской лазури между белыми синебрюхими льдинами, а над ними — бесконечное ровное серое небо, и горизонт, размытый дымкой и туманом. Арктика, когда ты сидишь на ночной вахте в тишине на верхней палубе спящего ледокола, гоняет в голове рассуждения о собственной незначительности. В Арктике все просто: она безграничное зябкое пространство спокойствия и тишины, ты причина нарушения тишины, которую Арктика раздавит и уничтожит быстро, не прилагая особых усилий.

Обыватель, представляя Арктику, рисует пейзаж из темной воды, белых льдин, голубого неба со слепящим диском солнца в лучшем случае невысоко над горизонтом, и обязательно стадом белых медведей, прикрывающих большие черные носы лапой, чтобы их не видели рыбы. Еще обыватель думает, что в Арктике холодно. На самом деле, солнце в Северном Ледовитом океане — редкость, голубое небо тоже. Почти все время небо затянуто низкой сплошной облачностью, температура воздуха в теплый сезон редко опускается до -5*C, а медведи встречаются поодиночке, и в общем-то к людям не приближаются.

Спутник, способный обеспечить нас доступом в internet мы пока не поймали. Сидим в изоляции, и в общем-то не особенно переживаем на этот счет. Когда нет связи с материком, как-то даже спокойнее: ты все равно не можешь получить никакой информации о происходящем там, так зачем переживать об этом?

Мы, можно считать, на краю света — в какой-то момент у трекера GPS закончилась карта (видимо разработчики не предполагали, что кому-то придет в голову тащить этот приемник к Северной Земле) и мы решили, что находимся именно на крае, если не свалились за него. А если серьезно, то весь этот опус о бренности бытия и побеге дрона написан в координатах N81*54’076’’ E094*27’700’’. Судя по метео вахтенному, выше N82*33’ мы пока еще не заходили. Северная Земля не высовывается из-за горизонта. В Карском море царит покой и умеренность. Под нами полторы тысячи метров.

khavilx